Рядом с этой бумажкой сидело чинное семейство: папа, мама и грудной младенец. Младенец весь извертелся. Папа вертелся тоже, рылся в карманах куртки и что-то шептал жене. Та хлопала его по рукам, хмурила брови и произносила с равными промежутками: «Даже не думай… Не позорь меня… Даже не думай… Не позорь…» Наконец угомонились. Женщина успокоила малыша и закрыла глаза. Ее супруг, воровато оглядываясь, вытащил из кармана ручку, быстро написал внизу бумажки «+1» и откинулся на сиденье с чувством исполненного долга. Миссия была выполнена.

Что мне нравится в мужчинах, так это их способность к озорству. Всю жизнь им удается оставаться мальчишками с сорок четвертым размером ноги. В их мире полно смеха, баловства и анекдотов про блондинок. В их мире можно кататься на тележке в супермаркете и на замечания подруги: «Тебе тридцать лет, дурень» – отвечать: «Ну я же должен выяснить, выдержит ли она недельный запас продуктов». В их мире можно высовываться в окно автомобиля, чтобы просто поорать: «Куда-а-ааа прешь?», и тут же засовываться обратно с жалобой: «Мне какая-то сука в ноздрю залетела», чихать и плакать всю дорогу, а потом рассказывать друзьям, какой ты крутой мэн и как тебя боятся даже самые навороченные джипы. В их мире можно и нужно прибегать домой в страшном возбуждении: «Дорогая, ты видела список жильцов-неплательщиков на дверях в подъезде?» – и, дождавшись темноты, пробираться к этому списку, чтобы добавить букву «Е» к неплательщику с милой фамилией Бать.

Среднестатистический парень никогда не упустит возможности посмеяться. Более того – он нарочно ищет этого. Создается впечатление, что тяга к веселым приключениям заложена в мужской ДНК.

Скажите, возможно ли такое в женском мире? Мир женщин сколочен из маленьких «нельзя» и «фу, какая гадость». Короче говоря, в женском мире можно умереть со скуки.

Забавы – это привилегия детей. А женщины рождаются сразу взрослыми. Они всегда знают, что такое хорошо и что такое плохо. Девочка никогда не будет подкладывать одноклассникам кнопки на стулья. Девушка никогда не будет свистеть вслед симпатичному юноше и с религиозным почтением относиться к спортивным играм. Женщина, расставшись с партнером, никогда не пойдет в бар, чтобы хвастаться перед приятельницами своими гигантскими сиськами и тем, что мужчины обливаются слезами благодарности каждый раз, когда она позволяет им прикоснуться к счастью своей жизни. Бабушка никогда не встанет на ролики и не щипнет молодого мальчика за попку, как бы ей этого ни хотелось.

Мальчики – совсем другое дело. Когда им говорят что-то не делать – им хочется сделать это больше всего. «Не трогай Барсика, когда он кушает», – сказали родители моему брату. Бах! – и у него уже 36 царапин на физиономии, и он толкает друзьям во дворе речь на тему «Как я прикололся». Ему весело. И я в восторге от этого чудесного свойства его характера. Ведь если уныние – страшный грех, то мой брат всегда будет оставаться святым.

Конечно, иногда нам приходится несладко от мужского озорства. Мужчины постоянно переключают телевизор на футбол или мультики. Они смотрят тупые комедии, которые мы терпеть не можем. Они захламляют кладовку рыбацкими снастями, чтобы раз в год съездить куда-то за сто километров и поймать карасика. Они шепотом интересуются в музее, увидев средневековые доспехи: «Интересно, а если дать смотрительнице сто баксов, она позволит нам с Андрюхой их надеть и сразиться?» Они предлагают установить в гостиной настольный хоккей и, когда у них заканчиваются деньги, бегут в игровые заведения «Вулкан удачи», надеясь на выигрыш. Они заменяют нас резиновыми куклами, тайком съедают приготовленный для гостей торт и играют в свои чертовы компьютерные игры ночи напролет. Ужасно. Мы злимся на мужчин. Мы возмущаемся. Мы делаем серьезные лица и строго произносим: «Как можно быть таким мальчишкой?»

- Все дело в том, – сказал мне как-то мой знакомый, – что у вас, женщин, нет чувства юмора. Поэтому мы никогда не поймем друг друга.

Не знаю, не знаю. Да, иногда мы отказываемся проявлять понимание, в кино требуем смотреть только мелодрамы, и нам, по большому счету, плевать, что будет, если засунуть в ксерокс голову. Но чувство юмора у нас есть. Иначе мы бы не соглашались